Блоги

ИСТОРИЯ CADILLAC. ПОЯВЛЕНИЕ ЗАКРЫТОГО КУЗОВА

01.07.2020, 20:46 1575 0 Александр Пикуленко

Переломный в истории России тысяча девятьсот семнадцатый год ознаменовался судьбоносным поворотом и в истории завода «Cadillac». Генри Лиланд, «великий Эйч Эм», разошелся во взглядах с руководством корпорации «GM» и подал в отставку. Покинули «Cadillac» и несколько его единомышленников.

Что же, Лиланд сделал главное – задал автомобилям «Cadillac» строжайшие стандарты качества. Его преемникам предстояло удержать высокую планку.

 

В тысяча девятьсот семнадцатом году для единственной модели завода, она носила обозначение «Пятьдесят пять», предлагалось двенадцать разнообразных кузовов. С каждым годом, с каждой новой моделью число кузовов будет увеличиваться, поражая выбором цветов и богатством внутренней отделки.

Покупателей все больше привлекали закрытые кузова. Они куда комфортабельнее открытых, в которых постоянно глотаешь пыль!

Хотя еще недавно в Детройте раздавались голоса, что-де никто в здравом уме не отважиться ехать куда-либо, окруженный таким количеством хрупкого стекла!

Вот если сделать стекла безосколочными, как в противогазах у солдат Первой мировой войны!

На деле же главным препятствием к распространению закрытых кузовов была их высокая цена. Но братья Фишеры, потомственные детройтские каретники, с каждым годом строили кузовов все больше и больше, и цену сумели сбить.

Примечательно, что старший из семи братьев Фишеров, Фредерик, еще в тысяча девятьсот третьем году построил «Cadillac» самый первый закрытый кузов. Эту машину знал весь Детройт – ей пользовался лично Генри Лиланд. «Cadillac» патриарха точной механики напоминал водруженную на колеса телефонную будку. Словно специально подгоняли кузов под рослого, метр восемьдесят, Лиланда. Сам Лиланд в шутку звал свой экипаж Оцеолой – в честь героического предводителя индейцев, тоже изрядного роста.

Теперь же в Детройте на авеню Пикетт возводили грандиозный завод Фишеров, на сотни тысяч кузовов в год. Проектировал его известный архитектор Альберт Кан. Он возводил завод «Pakkard», строил заводы Ford, а впоследствии спроектирует знаменитый Сталинградский тракторный.

Наступали двадцатые, «бурлящие двадцатые» годы. Они пронесутся в безудержном накоплении и беспримерном мотовстве, конвульсивной тряске новомодных танцев и решении великих инженерных задач.

Итак, братья Фишеры начали продвигать закрытые кузовы. Но всплыла непредвиденная трудность – вибрации. По замкнутому пространству кузова колебания, создаваемые двигателем, трансмиссией, подвеской, пробегали нервной дрожью. В открытом кузове этого попросту никто не замечал!

Высококлассное авто не может трястись продрогшей собачонкой у подъезда своего хозяина. Все главные соперники «Cadillac» – «Apperson», «Lokomobil», «Marmon», «Wynton» и, конечно же, «три Пи» – «Pakkard», «Pirless» и «Pierce Arrow», наперегонки боролись с проблемой.

И тут «Cadillac» вновь подтвердил высочайший класс своей инженерной школы.

В немалой степени тут заслуга нового главного инженера, шведа Эрнста Сихольма.

Для начала инженер разложил задачу на составляющие. Главным источником вибрации выступал двигатель – та самая V-образная «восьмерка», гордость «Cadillac». Вращающиеся части двигателя, и те части, которые совершают возвратно-поступательное движение, обладают определенной массой и инерцией. Силы инерции приводят к колебаниям той или иной частоты, иначе говоря, к вибрации. Укротить вибрацию можно, уравновесив силы инерции.

Главным источником вибрации в двигателе служила его наиболее массивная вращающаяся деталь – коленчатый вал. Его кривошипы располагались в одной плоскости. Во времена, когда мотор создавали, по-другому не умели! Скупая на метафоры инженерная наука назвала такой вал зеркальным.

Сихольм предложил развернуть кривошипы. Чтобы, вращаясь, пары колен уравновешивали силы инерции друг друга. Чистая математика: поскольку двигатель четырехтактный, а поршней у него восемь, и на каждом кривошипе сидит по два шатуна, то и кривошипы должны лежать во взаимно перпендикулярных плоскостях.

Теперь на двигатель можно было ставить стакан воды, не расплескав ни капли – настолько уравновешенно он работал!

Впервые примененную «Cadillac», такую конструкцию вала оценили все.

Даже снобы из английского «Rolls Royce». Примеру «Cadillac» последовали все разработчики восьмицилиндровых двигателей.

В это время крупнейшим акционером корпорации «General Motors» становится делаверский пороховой король Пьер-Самуэль Дюпон де Немур. Потомок благородных Дюпонов, до последнего защищавших французскую монархию и чудом избежавших гильотины. Теперешний же Дюпон вполне мог послужить прототипом промышленника Роллинга в романе «Гиперболоид инженера Гарина»:

«Откуда, из каких чертополохов после войны вылезли эти жирненькие молодчики, коротенькие ростом, с волосатыми пальцами в перстнях, с воспалёнными щеками, трудно поддающимися бритве?... Волосатые пальцы их плели из воздуха деньги, деньги, деньги…»

Впрочем, «красный граф» Алексей Толстой несколько сгущал краски.

Мощности пороховых и динамитных заводов, раздутые в годы Первой мировой войны, алкали иного приложения, и клан Дюпонов перенацелил их на выпуск быстросохнущей пироксилиновой краски для автомобильных кузовов, искусственной кожи для сидений и складных верхов, пластмассы, охлаждающих жидкостей и – антидетонационных присадок, увеличивающих октановое число бензина. Топливо с увеличенным октановым числом открывало перспективы заметного повышения отдачи двигателя.

Краска, какой покрывали кузова, была, пожалуй, не меньшим препятствием эволюции автомобиля, чем тихоходные моторы. На окрашивание одного кузова уходило до тридцати семи дней, пока химиками корпорации «Дюпон де Немур» не был разработан состав быстросохнущей эмали.

Подобные новшества – заслуга знакомого слушателю Чарльза Кеттеринга, или «босса Кета». Он возглавлял исследовательскую лабораторию «Cadillac». Удивительный нюх на новшества сочетался в нем с тягой к эксперименту. Привез из Нью-Йорка банку быстросохнущего нитроцеллюлозного лака – уж неизвестно, где он ее раздобыл – и сам, с помощниками, весь извозившись, за час окрасил им один из автомобилей. Рассказывали такую историю. Кеттеринг пригласил к себе одного видного специалиста по краскам. Показал образчики окрашенных деталей. На каком из них краска легла лучше? «Оцените, пожалуйста, как если бы вы выбирали цвет для машины своей жены!»

Ну и гость выбрал. Затем они еще долго обсуждали новые пигменты, прервались на ланч. Гость засобирался восвояси. Кеттеринг вызвался проводить его до машины. Вышли на стоянку. Но гость не может найти своего авто! «Кадиллак?» – поинтересовался Кеттеринг. «Ну да, «Кадиллак»!» – несколько взволнованно ответил гость. «Вот этот?» – переспросил Кеттеринг, подведя гостя к свежевыкрашенному автомобилю. В нем гость признал свою машину. Но не мог поверить, что за время, пока они обедали, ее перекрасили – в приглянувшийся цвет – и краска полностью высохла.

Новую краску назвали «Дюко». В тысяча девятьсот двадцать четвертом все автомобили корпорации «General Motors» начали окрашиваться ею.

ДРУГИЕ ЛАЙФХАКИ:

Комментарии (0)