Блоги

История Opel. Маленький автомобиль: приключения начинаются

22.07.2021, 16:16 3556 0 Александр Пикуленко

Родившись, автомобиль был очень маленьким. Ему страшно хотелось поскорее вырасти. Рос он быстро и отчасти бесконтрольно. В тысяча девятьсот шестом году по Рейху колесило свыше пяти тысяч автомобилей, десятая часть которых носила марку «Опель». Скажем, Софию Опель возил громоздкий авто, казавшийся переростком даже на фоне фигуристых моделей конкурентов. Рама едва ли не прогибалась под тяжестью закрытого «кароссери», пышностью форм напоминавшего замок мадам Помпадур. Это было настоящее чудо экипажного дела. Разве что у любимого кайзера автомобиль был внушительнее.

И вот, «Опель» выпускает новую модель и впервые нарекает ее именем собственным – «Докторваген». Это настоящая кроха на фоне исполинских левиафанов, разъезжающих вокруг. Всего восемь лошадиных сил. Четыре цилиндра. Рабочий объем чуть более литра. Никто, конечно, в ту пору не думал, что «Докторваген» станет предшественником всех малолитражек, но факт этот неоспорим.

Название новинки, «докторский автомобиль», не было мимолетной прихотью. «Докторваген» действительно избавил частных эскулапов от поисков случайного извозчика в ночи и от содержания кобылы и двуколки, –   и сопряженных с этим хлопот – запасания сеном, уборки навоза, визитов к ковалю. Автомобиль стал приметой просвещенного доктора, который не только успешно пользовал пациентов, но и знал, как отрегулировать зажигание, зажечь длинной каминной спичкой ацетиленовые фары, очистить наждаком засаленную кожаную накладку на конусе сцепления. Или хотя бы сменить покрышку, словившую подковный гвоздь (а это была наиболее частая неполадка в пути).

Меж тем Опелям были уготованы новые испытания. Двадцатого августа тысяча девятьсот одиннадцатого года страшный пожар охватил цеха. Увы, на производстве швейных машинок после этого придется поставить крест. А спустя два года не станет Софии Опель, «мамаши Опель», которую на заводе побаивались и уважали, без которой уж наверняка все пойдет не так.

Автомобиль вступал в период зрелости. У него появилось лобовое стекло, запасное колесо и электростартер. Даже в спорте теперь преследовались вполне осознанные цели. Спортивный азарт подчинялся желанию немедленно получить коммерческий эффект. Автомобильная реклама пестрела ссылками на спортивные регалии и заработанные кубки. Спорт сделался главным двигателем технического прогресса в автомобилестроении. В тысяча девятьсот тринадцатом году «Опель» выставлял на гонки болиды с двигателями, оснащенными верхними распределительными валами и четырьмя клапанами на каждый цилиндр – в наши дни эта технология успешно справляет столетний юбилей. Конструкторам теперь мало было создать совершенную модель – ими двигало желание нащупать предел возможного. Спустя год заводской пилот Карл Йорнс вывел на старт огромное ревущее чудовище зеленой масти, изрыгающее пламя из выхлопных патрубков и грозно шевелящее пружинами клапанов. Четырехцилиндровый мотор рабочим объемом более двенадцати литров выдавал двести шестьдесят лошадиных сил мощности и разгонял машину до скорости почти в двести тридцать километров в час. При отсутствии тормозов на передних колесах! Карл Йорнс несся навстречу заветному клетчатому флагу как рыцарь на турнире навстречу противнику. И побеждал.

Пришла пора всерьез задуматься и о фирменном стиле – так рождается первая единая эмблема завода, так называемое «Око Опеля». Эта аллегория наделена глубоким сакральным смыслом, символизируя всевидящее око Бога. Нарисовал «глаз» сам великий герцог Гессенский. Успехи завода, выросшего на земле, где правил Великий герцог, радовали Их Высочество. В свою очередь, автомобили «Опель» находили признание в высшем свете империи. Кайзер Вильгельм разъезжал на ландоле королевского желтого цвета с гербами на дверцах. В этом авто Вильгельм с победно подкрученными усами, в каске с шишаком и накидке с собольим отворотом имел весьма грозный вид.

Великая война поставит европейский миропорядок на грань катастрофы. Двадцатого июля тысяча девятьсот четырнадцатого Маяковский напишет:

«Газетчики надрывались: «Купите вечернюю!

Италия! Германия! Австрия!»

А из ночи, мрачно очерченной чернью,

багровой крови лила́сь и лила́сь струя».

В годы войны к фамилии Опель добавился артикль «фон». Сбылось, о чем мечтал еще их батюшка, рисовавший на салфетках варианты фамильного герба. Волею кайзера за заслуги перед Фатерляндом братьям Опелям было пожаловано баронство.

За поражением в войне последовал глубочайший экономический крах. Деньги стремительно обесценились – в ноябре тысяча девятьсот двадцать третьего года за один доллар давали четыре с лишним миллиарда марок! Однако фон Опели не растеряли силы духа. По сути, их война продолжалась. По их приказу меньше чем за год инженеры в Рюссельсхайме подготовили сокрушительный удар по французам: новейший «Опель» в четыре налоговых силы как две капли воды напоминал прошлогодний «Ситроен» в пять налоговых сил.

Это была чрезвычайно доступная машина, при этом обладавшая всеми элементами более дорогих моделей: цельнометаллическим кузовом, запасным колесом, электростартером, электрическими фарами. Поскольку первые машины были желтого цвета, их тотчас прозвали «лимончиками» - фамилия Ситроен созвучна слову «лимон» по-французски. Французы даже сочиняли о «Лимончиках» куплеты. О том, что-де в хозяйстве все сгодится. Кузов можно использовать как ванну, крышу – как зонтик, двигатель – как граммофон, колеса – как галоши. Именно такой, малолитражный автомобиль и был необходим в тот момент немцам.

Но какой будет реакция Андре Ситроена? Братья Опели все точно рассчитали: после такой войны, да еще недавнего конфликта вокруг Рурского угольного бассейна, у француза нет шансов отстоять свою правоту в германском суде. Немцы, как один, дружно саботировали все французское. И даже заменяли в разговоре французские слова немецкими. Так, вместо «телефон» они теперь говорили «ферншпрехер». В Майнце, на складах французских оккупационных войск, сотни новеньких «лимончиков» ждали, когда, наконец, они смогут обрести немецких хозяев. Но не тут-то было!

В мае тысяча девятьсот двадцать шестого года районный суд Берлина рассмотрел  иск компании «Ситроен» к компании «Опель». Суд признал претензии истца несостоятельными. Одним из основных аргументов ответчика было, что «Опель-четыре силы» окрашивается в зеленый цвет, тогда как «Ситроен-пять-сил» – в желтый. Значит, машины разные! И суд согласился с этим доводом!

Зеленому «Опелю» был дан зеленый свет. В прессе миниатюрную машину называли «фольксвагеном» – «народным автомобилем». Немцы дали «Опелю-четыре силы» прозвище «Лаубфрош» – «древесная лягушка», «лягушонок».

Спрос на «Опель Лаубфрош» потребовал расширения производства. «Опель» первым среди германских автомобильных заводов запустил конвейер, наладил стройную схему поставок комплектующих изделий. После запуска в серию «лаубфроша» объем производства «Опеля» вырос в четыре раза. А на следующий год – еще в четыре раза! За предприятием из Рюссельсхайма закрепляется репутация производителя доступных автомобилей. Хотя, конечно, выпускает «Опель» и солидных шестицилиндровых великанов, их ценят германские толстосумы. Да и велосипеды не забыты – в июле тысяча девятьсот двадцать шестого года изготовлен миллионный «фар-рад»!

ДРУГИЕ ЛАЙФХАКИ:

Комментарии (0)