Блоги

ИСТОРИЯ OPEL. НА ВИРАЖАХ СУДЬБЫ

06.07.2021, 10:57 1862 0 Александр Пикуленко

Он несся вперед, сосредоточенно вцепившись в руль. Шофер Гаврилов, отсаженный на место штурмана, опасливо поглядывал на хозяина: «Александр Николаевич, убьемся!» Но тот не слышал. Где-то в двух минутах позади шел огромный «Бенц» с опытным заводским гонщиком за рулем. Этот «Бенц», пугавший окрестности исполинским грохотом, был настолько мощен, что московская городская управа дозволила выезжать на нем только на гонки, и только, когда за рулем этот немец, Дитрих Шпаман. Пропустить его вперед после недавнего триумфа ему, Александру Коншину, было никак нельзя. За Коншиным и его «Опелем» значился всероссийский рекорд скорости – сто шестьдесят километров в час в верстовой гонке.

И вот теперь Коншин несся к очередному триумфу. Первая половина пути успешно пройдена. В Клину участники состязаний чуть передохнули, остудили радиаторы, и ринулись в обратный путь. Финиш был намечен в деревне Елино. Как ни хорошо Петербуржское шоссе, колеса поднимали тучи пыли – от крыльев Коншин избавился, дабы облегчить экипаж.

Коншины была известная фамилия на Руси. Текстильные фабриканты, они держали мануфактуру в Серпухове – огромные корпуса над речкой Нара из красного, отливающего на закате багрянцем, кирпича. Предок Александра Николаевича, Василий Григорьевич Коншин, прославился  поставками парусины для флота Петра Первого. Младший Коншин увлекся автомобилями. Бумажно-прядильное дело, как тогда именовали производство хлопчатобумажных тканей, обеспечило Коншина личным дворянством и средствами для открытия в Первопрестольной автомобильного магазина – точнёхонько напротив Цирка Альберта Саламонского  на Цветном бульваре. 

Марку «Опель» Коншин выбрал не случайно. В России она уже была знакома с тысяча девятьсот третьего года.

«Незаменимы для русских дорог» – под таким рекламным мотто преподносилась продукция «всемирно известной фабрики в Германии» из «города Риссельсгейм на Майне». (По тогдашним правилам орфографии так писалось название города Рюссельсхайм.)

Впрочем, на Кубани предприниматель Вильгельм Грунт конкретизировал рекламный девиз «Опеля» с истинно южной горячностью: «Единственно пригодные автомобили для Кавказа и его дорог». Многочисленные победы в горных гонках – в Праге, Семмеринге, Гейу, Шато-Тьерри доказывали справедливость такого высказывания.

Да и спортивные успехи А-Эн-Ка – под таким псевдонимом выступал фабрикант Коншин – вершили свое дело. Если в тысяча девятьсот одиннадцатом году в Москве было продано всего шесть «опелей», то в следующем году – уже двадцать шесть. «Опель» предлагал, к тому же, «общедоступный автомобиль» – так, во всяком случае, его именовали в объявлениях. Две тысячи двести пятьдесят рублей – годовое полковничье жалование. Двенадцать лошадиных сил, четыре цилиндра. Четыре цилиндра сейчас трудились и под капотом «Опеля» Коншина. Но то был огромный, в десять с лишним литров рабочим объемом, двигатель, выдающий добрую сотню сил. Это была мощность авиационного мотора. Впрочем, далеко не каждый аэроплан той эпохи мог похвастать подобной. И стоил «Опель» Коншина баснословных денег – двадцать тысяч рублей!

Коншин несся, вздымая столбы пыли. Пыль оседала на вековых елях, плотной стеной подпиравших шоссе с обеих сторон. Жаром обдавало из-под капота. Солнце стояло в зените. Дорога приняла вправо, а за подъемом, у деревни Чашниково, предательски вильнула вниз и влево. То ли солнечный блик ослепил Коншина, то ли пыль застила глаза – никто не скажет. Машина слетела на обочину. «Руль!» - страшно заорал сидевший рядом Гаврилов. Их с Коншиным подбросило. В последний момент Коншин удержал руль, но машина, скачущая в бешеном танце, не слушалась. Подбрасывая поочередно колеса, она перепрыгнула через горб шоссе, и нырнула в канаву. Гаврилов вжался в сиденье. Коншин из последних сил повис на руле. Через канаву от шоссе были перекинуты мостки. Они вели к калитке в заборе имения господина Спечинского. На всем ходу могучий «Опель» протаранил эти мостки, опрокинулся и взорвался.

ДРУГИЕ ЛАЙФХАКИ:

Комментарии (0)