Блоги

ИСТОРИЯ OPEL ОТ АДАМА

08.06.2021, 13:12 1183 0 Александр Пикуленко

Это было время, когда Германией правили великие герцоги, а вечерами в пряничных островерхих домиках бабушки рассказывали внучатам о прекрасных заколдованных принцессах и коварных гномах, о единорогах, дерзких разбойниках и храбрых портняжках. И малыши затихали в грезах о горшочках, которые без устали варят сладкую кашу, о полных карманах звонких серебряных талеров, с тем самым призрачным ощущением полного счастья, что посещает только в детстве.

В герцогстве Гессенском прошел слух об одном таком портняжке, и даже вовсе не портняжке, а шляпнике, и возможно, не шляпнике даже, а механике, по имени Адам Опель. А умел механик делать сказочные швейные машинки, на которых и шляпу, и камзол, и парадное платье получались словно сами собой. Голубоглазый и светловолосый, ростом Адам был шесть футов и шесть дюймов, то есть, метр шестьдесят шесть. Впрочем, судить об этом мы можем весьма относительно. Ибо доподлинно неизвестно, в каких именно футах и дюймах измерялся рост, в асахенских ли, берлинских ли, гессенских ли, или, возможно, в дрезденских. Едва ли не каждый герцог определял величину фута по своей ноге, а дюйма – по своему большому пальцу. Так что по прихоти герцога в каком-то городе механик Опель мог оказаться чуть выше ростом, ну а чуть ниже – и вовсе запросто. А карта германских земель напоминала в эти замечательные времена лоскутное одеяло, изрядно поеденное мышами. Но уж точно, Адам вытягивался во весь рост, когда спешил в Дорнхольцхаузен к своей ненаглядной Софии. Дочке счастливчика-Шеллера, того самого, что выиграл сто тысяч талеров в Брауншвейгской лотерее. Почти две тонны серебра – невиданная по тем временам удача. И пусть у Шеллера десятеро по лавкам, дочку с таким приданым всяк готов взять в жены. Надо сказать, несмотря на приданое, София росла девушкой рассудительной и крайне бережливой, в чем впоследствии не раз убеждались нанятые Адамом мастеровые, получая жалованье у «мамаши Опель».

С младых ногтей Адам странствовал, обучаясь ремеслам. В родных краях бушевали междоусобицы и революции, а он нанимался то на одну фабрику, то на другую, и везде чему-то, да учился. Неудивительно, что вскоре Адам смог свободно изъясняться по-французски, а заодно и по-английски. Стоял январь тысяча восемьсот шестьдесят второго года, когда Адам вновь постучался в двери отчего дома в Рюссельсхайме. Настала пора показать, на что он способен. Адаму и самому не терпелось взяться за дело. Уже двадцать пять лет исполнилось, пора вставать на ноги! Занял Адам брошенный коровник и стал продавать и чинить швейные машинки. Впервые о нем написали в газете, местной «Гросс-Герауэр Крейсблатт». Правда, то были всего несколько строчек в отделе рекламных объявлений. Самому же Адаму пришлось за них заплатить. Сообщалось следующее: «Адам Опель, механик. Предлагает швейные машинки любого типа, новейшей конструкции, по фиксированным и низким ценам».

На другой год Адам нанял первого своего подмастерья, да и младший брат Георг, наконец, вернулся – по примеру старшего он тоже изучал во Франции швейные машинки. Взялись братья создать самую лучшую такую машинку. В отличие от всяких-там «Журно и Леблон», «Плац и Рексро», «Грувер и Бейкер», называлась она просто: «Опель». И уж точно, мало кто смог бы сделать лучше. Ни Айзек Зингер, ни Георг Пфафф, ни сам Элиас Хоув. В скором времени имел Адам Опель свой честный заработок и, наконец, стал человеком зажиточным.

Дошло дело и до свадьбы. Герр Шеллер, владелец небольшого трактира «Под вишнями» в Дорнхольцхаузене, не мог нарадоваться на будущего зятя.

Свадьбу отпраздновали в ноябре 1868 года, после сбора винограда. То-то было плясок и веселья! И все вспоминали, как София и Адам познакомились. Адам остановился «под вишнями» на ночлег. В гостиной покрывалась пылью поломанная швейная машинка, и молодой человек любезно вызвался ее починить. Оказалось, он знает в них толк, а София такая рукодельница! Молодой человек готов был говорить о швейных машинках бесконечно. И прежде чем обратил внимание на достоинства девушки, прошло еще немало времени.

Говорится, за великими мужьями стоят сильные жены. София сразу проявила деловую сметку, купив из своего приданого паровую машину для мастерской мужа. Теперь это стала не мастерская, а полноправная фабрика. Ее корпуса – первое, что видел путешественник, прибывая поездом в Рюссельсхайм. Густо чернила небо над вокзалом фабричная труба. Важно шли на работу мастеровые – их теперь было сорок.

Над воротами фабрики красовался настоящий герб с короной, поддерживаемый двумя коронованными же львами. За подобные вольности в прежние времена дерзкого вольнодумца прилюдно казнили бы на рыночной площади, однако посчастливилось Адаму жить в наш просвещенный век бурного роста экономики. Пройдет каких-то 15 лет, уже триста рабочих выпускали на фабрике Опеля по восемнадцать тысяч швейных машин в год!

ДРУГИЕ ЛАЙФХАКИ:

Комментарии (0)