Блоги

ИСТОРИЯ OPEL. ПАТЕНТОВАННЫЙ «МОТОРВАГЕН»

30.06.2021, 09:38 1757 0 Александр Пикуленко

Господин Луцман держал кузнечное дело в городе Дессау. Он даже заслужил звание придворного механика герцога Ангальтского. Повсюду, где ему доводилось оказаться, - в Дрездене ли, в Венеции ли, Милане или Люцерне, он подмечал интересные приемы мастеров и старался их перенять. И когда в апреле тысяча восемьсот девяносто третьего года в Дессау из Лейпцига прикатил промышленник Фриц Кюне на безлошадном экипаже «Бенц-Виктория», любопытству Луцмана не было предела. Неизвестно, это герр Кюнэ уступил Луцману свою повозку или же подвернулся еще какой-то «Бенц-Виктория», однако вскорости Луцман начал оказывать горожанам транспортные услуги по фиксированному тарифу. По марке с носа. Первое в мире такси!

Плох был бы Луцман, если бы однажды не взялся улучшить свое такси. Насаженные на оси здоровенные экипажные колеса так скакали по булыжным дорогам, что к вечеру руки извозчика тряслись и ныли. А если передние колеса закрепить по отдельности, на собственных рессорах? Луцман сел за чертежи. Двигатель тоже никуда не годился… лучше бы заменить калильное зажигание более надежным электрическим, катушечным. Совсем другой автомобиль получится!

Именно независимая подвеска передних колес обеспечивала по тогдашним дорогам высокую, на пределе физических возможностей, скорость. Дела шли неплохо – «стрелы» покупали в Англии, Голландии, России и даже в далеком Адене. «Но, господа, вы меня поймете, вечно не хватает оборотных средств».

Маленькая, как-то особенно сжавшаяся после кончины мужа, «мамаша Опель» выслушала сбивчивый отчет сыновей от поездки в Берлин. Без сомнения, конструкция безлошадного экипажа Луцмана являлась самой передовой на рынке. А сам изобретатель выказывал явную заинтересованность в материальной поддержке. Правда, он рассчитывает, что его имя будет упомянуто в названии будущей повозки, если стороны придут к соглашению. Мадам Опель всячески поощряла инициативу сыновей, когда дело касалось спортивных соревнований и внесения усовершенствований в велосипеды, но тут вопрос был куда более серьезный. Молчаливым жестом она выпроводила братьев из гостиной. Те удалились, подталкивая и отпихивая друг друга… «Какие, все же, они еще мальчишки!» – подумала мать. В наступившей тишине глухо и мерно и отстукивали часы. Мадам Опель погрузилась в раздумья. В такие моменты даже слуги передвигались по дому на цыпочках, боясь нарушить царственную тишину.

Оставив главу почтенного семейства в раздумьях, попробуем процитировать незаинтересованный источник, а именно – первую в России книгу по автомобилям, «Самодвижущиеся экипажи, описание их устройства и действия» Песоцкого. Эта книга – ровесница разворачивающихся событий.

И что пишет видный петербуржский лесопромышленник, один из первых русских автомобилистов, Николай Александрович Песоцкий:

«Экипажи с бензиновыми двигателями завода Лютцмана в Дессау… построены по новейшей, патентованной им системе и отличаются сравнительно незначительным весом, легким ходом и простотой устройства. Они могут пробегать в час до пятнадцати километров…  Все колеса сделаны на шариках, а также двигательный вал и головки вилок передних колес. Специальный резервуар для бензина работает в тоже время как газообразователь, а потому особого газообразователя не нужно, потому его и не имеется».

Современник, разумеется, догадался, что «шарики» это шарикоподшипники, а под газообразователем подразумевается карбюратор.

Фабрика «Опель» согласилась выплатить Фридриху Луцману сто семнадцать тысяч марок за все права на его новую конструкцию безлошадного экипажа. Кстати, не такие это и большие деньги – что-то около восьмисот тысяч евро. При этом все производственные мощности переводились из Дессау в Рюссельсхайм, где возле самой железнодорожной станции был заложен новый фабричный корпус. Сам Луцман назначался управляющим нового производства и получал право пригласить к себе своих лучших работников из Дессау.

И вот, в тысяча восемьсот девяносто девятом году из ворот фабрики прямо на вокзальную площадь, на глазах изумленных пассажиров только что прибывшего поезда Франкфурт – Майнц, выкатился новенький автомобиль сочного зеленого цвета – «Патентованный моторваген Опель системы Луцмана». За штурвалом важно восседал Фридрих Луцман собственной персоной, а по левую руку от него чрезвычайно довольный собой Фридрих Опель. За их спинами во внушительном ящике деловито постукивал двигатель мощностью всего три с половиною лошадиных силы. Двигатель этот совершенно никуда не спешил, совершая каких-то шестьсот оборотов в минуту. Единственный его цилиндр лежал продольно, как у паровоза. Большущий маховик не позволял двигателю лениться на подъемах. Кстати, по нынешним временам это была малолитражка – рабочий объем двигателя составлял всего полтора литра.

Вращение передавалось на ременную передачу, а от водителя требовалось умение перекидывать ремень с холостого шкива на рабочий, увеличивая при этом подачу топлива. Кажется, проще пользоваться современным механизмом сцепления, но тогда его еще не изобрели. А уже непосредственно колеса вращались цепями, похожими, как отметила мадам Опель, на велосипедные, только потолще. Запускался такой автомобиль подпружиненной кривой рукояткой. Крутить приходилось долго, пока цилиндр не накачает достаточное количество смеси внутрь, пока мотор не чихнет, не прокашляется и уже затем заколышет экипаж в неспешном ритме. А еще такой автомобиль возил с собой около ста пятидесяти литров воды в двух плоских рифленых медных баках по обе стороны от двигателя. Столько воды требовалось для охлаждения, поскольку эффективных радиаторов тогда тоже еще не изобрели.

Мадам Опель была довольна: в первый год удалось продать одиннадцать автомобилей. Правда, Бенц в тот же год сделал пятьсот семьдесят, однако лиха беда начало! Луцманн постоянно усовершенствовал конструкцию, а его вторая жена Анна-Мария стала первой автомобильной гонщицей в Германии.

Энтузиазм – энтузиазмом, однако конкуренты создавали все более совершенные модели, а Луцман не предлагал ничего принципиально нового. Он упорно придерживался расположения двигателя в задней части экипажа когда все вокруг сделали ставку на классическую компоновку с двигателем спереди и задними ведущими колесами. Да, техника эволюционировала столь стремительно, что таким, как Луцман, пионерам автомобилестроения, уже не удавалось поддерживать темп. В двадцатый век компания «Опель» вошла, едва продав шестьдесят автомобилей; число же выпущенных велосипедов перевалило за сто тысяч. И как братья Опель не симпатизировали гостю из Дессау, их матушка была непреклонна: с Луцманом пора расставаться. Причем контракт с ним был составлен настолько хитро, что запрещал ему когда-либо еще заниматься конструированием автомобилей!

Фабрика «Опель» в это время заключила новое патентное соглашение – теперь уже с заводом «Даррак», одним из крупнейших во Франции. «Даррак» сразу предложил широкий выбор моделей. В этом-то и заключалось преимущество классической компоновки – возможность строить машины покороче, подлиннее, с двух- или четырехцилиндровым двигателем, на выбор. «Опель», наконец, поставил производство автомобилей на широкую ногу: в тысяча девятьсот шестом году выпустил тысячный «моторваген».

ДРУГИЕ ЛАЙФХАКИ:

Комментарии (0)