Блоги

История OPEL. Побежденные и победители

04.08.2021, 00:19 2695 0 Александр Пикуленко

Пастораль Тюрингии, дети, скачущие верхом на статуе Барбароссы, умиленные лица родителей – его единомышленников и верных товарищей – все это казалось будущему отцу советской космонавтики Королеву не менее призрачным, чем замшелые басни о германских королях. Он здесь, в Германии, в новенькой форме с погонами подполковника, рядом жена и дочь. В кармане кителя лежат ключи от невероятной роскоши – его собственной «Опель-Олимпии»! А представители советского командования обязаны оказывать ему, вчерашнему зеку, всяческую поддержку.

«Хлопнут без некролога»… Словно не было подрасстрельной статьи, режущего света лампы в глаза, увесистых зуботычин на допросах, голода и холода Колымы. Шел – в это трудно поверить – сентябрь тысяча девятьсот сорок пятого года. Ему, специалисту в области реактивной техники, спешно присвоили офицерское звание, наделили неограниченными полномочиями и направили в захваченную Германию – охотиться за техническими секретами Третьего Рейха. Таких как он фронтовики беззлобно обзывали «профсоюзными полковниками», «маршалами тыла», понимая, конечно, что раз людям вручили погоны и оружие, то неспроста. Некоторые из таких команд, охотников за секретами, прибыли в Берлин, когда еще продолжались уличные бои. И даже порой оказывались впереди наших войск.

Квартировал Королев в Берлине, а ездить приходилось по всей Германии. И, конечно, ему полагался автомобиль. В Сергее Павловиче проснулся водительский азарт – он словно наверстывал упущенное за семь лет следствия, тюрьмы и лагерей. Королев забирался на своей «Олимпии» в самые глухие закоулки «Альпийской крепости» – секретного оборонительного района в горах, куда гитлеровцы, по некоторым данным, свезли массу научных секретов.

Они, взрослые, многое пережившие мужчины, вдруг почувствовали себя в Германии следопытами из приключенческих романов Фенимора Купера. Не случайно спустя какое-то время руководство командировало к ним жен с детьми: государственные секреты – секретами, но и о социалистической морали не следует забывать.

А вскоре было образовано Управление по изучению достижений науки и техники Германии. Советское правительство интересовали не только ракетные и атомные секреты поверженной Германии. Представительства шестидесяти трех министерств и ведомств СССР в составе двухсот с лишним конструкторских бюро обобщало и использовало богатейший опыт самой развитой промышленной державы Европы. Достижения в области автомобилестроения также представляли немалый интерес. И в Германии действовало одиннадцать автомобильных конструкторских бюро. Наряду с советскими инженерами в них работали и немцы – те, кого не успели переманить наши вчерашние союзники по антигитлеровской коалиции. Надо сказать, работали немцы охотно. В разоренной и оголодавшей стране им выдавали просто сказочный паек (он назывался пайком первой категории). На две недели первоклассный немецкий специалист получал шестьдесят яиц, два с лишним килограмма масла, шесть килограммов мяса, а также растительное масло, муку, сигареты и неограниченное количество хлеба. Кроме того, немцам выплачивалась заработная плата.

Одной из работ было создание малолитражного автомобиля для московского завода имени Коммунистического Интернационала – КИМа. Эта история брала начало еще до войны. Сталин забраковал самостоятельный проект завода. Инженеры не знали, что Сталину приглянулся «Опель-Кадетт» – на таком разъезжал начальник его охраны генерал Власик. Виновных в ошибке наказали. И вот теперь предстояло в точности, как приказал великий вождь, скопировать немецкую малолитражку.

Надо сказать, «Опель Кадетт» заслуживал этого. Это была вторая по счету модель «Опеля», получившая несущий кузов. И самая маленькая в производственной программе. Мотор рабочим объемом один и один литр, мощность двадцать три лошадиных силы, снаряженная масса семьсот пятьдесят семь килограммов.  Автомобиль чем-то напоминал «Олимпию». Словно взяли «Олимпию», и переключили некий волшебный тумблер на один щелчок. Незадолго до войны «Дженерал Моторс» всерьез задумалась о том, как выглядит продукция своего германского филиала. А выглядела, она, прямо скажем, не столь динамично, как американские модели. И вот, для передачи опыта в Рюссельсхейм направили чрезвычайно одаренного стилиста Френка Хёрши. И он, при поддержке главного конструктора Ганса Мершаймера, создал столь полюбившийся Вождю народов облик.

Никто не мог ослушаться вождя. Сперва на заводе КИМ с помощью специалистов Горьковского автозавода просто заменили у малолитражки кузов на другой, внешне как две капли воды напоминающий «Опель-Олимпию» и «Опель-Кадетт». К слову, примерно в это же время в Европе разгорался скандал с копированием опелевских малолитражек компанией «Рено». Французская малолитражка с несущим кузовом называлась «Рено Жювакатр». Да, теперь французы подражали немецкой технике, и делали это весьма беззастенчиво. Однако, немцы заставили французов заплатить внушительные отступные.  Вопрос же с советской копией «Опеля» так и остался открытым – началась война.

По праву победителей Советский Союз мог не только копировать, но и полностью заимствовать оборудование для выпуска приглянувшейся техники.

И в Рюссельсхайм отправилась делегация из четырех ответственных работников во главе с Олегом Владимировичем Дыбовым. Тонкость поручения заключалась в том, что формально завод в Рюссельсхайме принадлежал союзнической корпорации «Дженерал Моторс». Хотя в тысяча девятьсот сорок втором году глава «Дженерал Моторс» Альфред Слоун и заявил во всеуслышание: «Вынужден сообщить, что отныне владельцем нашего германского филиала является мистер Гитлер». Но каких бы заявлений не прозвучало, умыкнуть целый завод из-под носа у союзников… Словом, делегация везла с собой чемодан, туго набитый долларами.

Начальник американской оккупационной администрации генерал Люциус Клей звучно хлопнул ладонью по столу: «Какие деньги? Мы же союзники! Забирайте, что хотите!» Забирать, по правде, было почти нечего: союзническая авиация здорово бомбила завод. Большая часть производственной линии модели «Опель Кадетт» пребывала в руинах. И все же увезли, что попалось на глаза, что могло представлять хоть какой-то интерес. А приказа Государственного комитета обороны – понимай, самого Сталина! – никто не отменял! Как быть?

Вот тогда-то за копирование «Опель-Кадета» взялись совместные германо-советские конструкторские бюро. Сроки были жесточайшие. Например, закончить проектирование кузова и изготовление мастер-моделей, конструирование кузовных штампов для малолитражного автомобиля «Москвич» к первому мая тысяча девятьсот сорок шестого года! К Первомаю, вынь да положь! Кстати, название «Москвич» в приказе прозвучало впервые – его предложил Дыбов. До этого машину продолжали по-старинке именовать КИМом.

 

Денег не жалели – был бы результат. Впрочем, вряд ли можно было разыскать в Европе более компетентных специалистов – копированием кузова «Опель Кадетт» и изготовлением штампового инструмента занялась

Мастерская ЭСЭМ из города Шварценберг. Мастерская эта выполняла подобное поручение для Фердинанда Порше, для его легендарного «Жука».

Шварценберг, уютный городок в пятнадцати километрах от Дрездена. Здесь живут трудолюбивые и очень дисциплинированные люди.  Удивительное дело: в мае сорок пятого здесь образовался своего рода «вакуум власти» – гитлеровцы разбежались, а советские войска так и не пришли. И тогда жители окрестных селений образовали «республику Шварценберг». У них даже деньги свои ходили! Республика просуществовала до конца июня, когда кто-то из советского командования случайно обнаружил на карте не занятый населенный пункт.

Словом, получилось так, что немцы помогли советским инженерам заново сконструировать «Опель Кадетт», а сам завод «Опель» никак в этом не участвовал! Более того, инженеры разработали несколько модификаций, коих у собственно «Опеля» в программе не числилось. Фургон, универсал, длиннобазное такси, четырехдверный кабриолет. Сталин остановил выбор на четырехдверном седане и на четырехдверном кабриолете – остальное, по мнению вождя, для послевоенной поры было уже излишеством.

«Москвич» пошел в производство. «Опелю» же ничего не оставалось, как возобновить выпуск довоенных моделей «Олимпия» и «Капитан». Впоследствии, кстати, работники Московского завода малолитражных автомобилей часто спорили, не лучше было бы вывезти из Германии «Олимпию»? Вроде и похожа на «Кадетт», но имела куда более современный верхнеклапанный двигатель. А у «Кадета» – нижнеклапанный! Архаика!!! Сколько потом с «Москвичом» мучились, когда модернизировали. А все Дыбов… Не проявил настойчивости, когда обсуждал со Сталиным образцы для копирования. Эх, легко потомкам судить их, - тех, кто представал пред колючим взором Отца народов и подписывался под решениями, отвечать за которые приходилось по всей строгости.

ДРУГИЕ ЛАЙФХАКИ:

Комментарии (0)