Блоги

ИСТОРИЯ OPEL. РЕАКТИВНАЯ ТЯГА

28.07.2021, 22:05 3290 0 Александр Пикуленко

Это действительно было время, когда всем казалось, что человечество стоит на пороге новой эры. Циолковский опубликовал труды о полетах в межвоздушном пространстве, Карл Чапек издал пьесу Эр.У.Эр, где впервые ввел термин «робот», Фриц Ланг снял фильм «Метрополис». Фон Опелям было мало просто предчувствовать и фантазировать, их предпринимательские натуры жаждали действия. Быть на острие прогресса, первыми шагнуть в будущее! Гонки? Нет, они приелись. Так, во всяком случае, полагал Фриц фон Опель – сын Вильгельма Опеля и внук основателя семейной компании – несмотря на близорукость, первый в семье спортсмен. Другое дело, рекордные заезды. Внука свели с одним полусумасшедшим господином из Южного Тироля, Максом Фальером. Астроном, механик, сочинитель, Фальер бредил ракетными полетами. Как зачастую случается с людьми, напичканными бредовыми идеями, Макс Фальер остро нуждался в деньгах. Они побеседовали не более получаса, после чего Фриц фон Опель вынул из нагрудного кармана чековую книжку: «Сколько, герр Фальер, вам нужно, чтобы построить ракетный автомобиль?»

Фальер знал одного господина на верфях кригсмарине, тот вел успешные эксперименты с пороховыми ракетами. Звали его Фридрих Цандер. Причем французские и английские наблюдатели были убеждены, что фабрика Цандера выпускает праздничные фейерверки и сигнальные ракеты. На самом деле Цандер пускал искры в глаза, целясь много выше – к космическим высотам. Интересно, что существовал и другой Цандер, тоже Фридрих, и тоже ракетчик – в Советской России. Он был всего на два года старше своего немецкого тезки, и тоже достиг немалых успехов. С первого Цандера брал пример конструктор печально-известной ракеты Фау-Два Вернер фон Браун, у второго учился Королев. Оба Цандера, похоже, не знали друг о друге и тем более не поддерживали отношений. Хотя… Мало ли тайн хранит двадцатый век! Не просто же так Фридриха Цандера в тысяча девятьсот тридцать пятом году арестовало гестапо, и он был приговорен к четырем с половиной годам тюрьмы!

Первый в мире ракетный автомобиль – Опель Рак-Один – был готов весной тысяча девятьсот двадцать восьмого года. Заводской испытатель Курт Фолькхарт вызвался стартовать на нем. Шипение, оглушающий свист, столб сизого дыма – Рак-Один сорвался с места. Сто тридцать восемь километров в час на двенадцати пороховых ракетах. Уже через месяц «Ракетный Фриц», как прозвали Фрица фон Опеля газетчики, представил автомобиль «Рак-Два» на двадцати четырех ракетах. Чтобы колеса не оторвало от земли, с боков новый болид обжимали два внушительных антикрыла. Для нового старта выбрали берлинский автодром «Афус». Сюда съехался, наверное, весь Берлин. Фриц фон Опель лично сел за штурвал. За его спиной тянулись провода к электрическим запалам ракет. Сто двадцать килограмм пороха за спиной!

И вот, дан обратный отсчет. Громоподобный старт. Трибуны встали. Искушенная столичная публика, вытянув шеи, восторженно провожала взглядом диковинный болид. Двести тридцать шесть километров в час за какие-то двадцать секунд! Фриц фон Опель с трудом перевел дух. Сердце выпрыгивало из груди. Хорошо, еще шины выдержали – могли расслоиться и лопнуть на такой скорости. И все же он был счастлив: теперь каждый обладатель малолитражки «Опель», заводя мотор, будет представлять себя покорителем пространства.

Самые яркие спортивные достижения и самые совершенные малолитражные автомобили, созданные за этот период, отступают на второй план перед поворотным событием в истории марки «Опель»: в тысяча девятьсот двадцать девятом году ее предприятия перешли в собственность американской корпорации «Дженерал Моторс».

Одних экономических предпосылок для подобных решений бывает недостаточно – это любой скажет. Действительно, приобретению американцами заводов Опеля предшествовали крутые повороты в политике. В частности, принятый в тысяча девятьсот двадцать четвертом году «План Дауэса». План выдвигал посильный для Германии режим репарационных выплат и обеспечивал огромные американские кредиты. Действуя через Чарльза Гейтса Дауэса, США разорвали замкнутый круг, когда европейские страны-победители не могли погасить военные займы у Америки потому, что Германия была не в состоянии справиться с непосильными репарациями. Именно в этих условиях создались предпосылки для приобретения завода «Опель» корпорацией «Дженерал Моторс».

Но крупной сделке предшествовали и печальные обстоятельства. Скоропостижно умирает сначала Карл фон Опель, а спустя год – Генрих фон Опель. Младший из братьев, Людвиг, как мы помним, погиб на войне. Братьев осталось только двое. И то ли что-то надломилось внутри, то ли картина приближающейся новой мировой грозы в дни траура сделалась более выпуклой, – на семейном совете фон Опели приняли решение отойти от большого бизнеса. Хотя, в глубине души фон Опели торжествовали: одержана еще одна победа над давним соперником-Ситроеном. Тому, несмотря на его частые визиты в Америку, на исповедование фордизма и тейлоризма, на покровительство могущественного еврейского лобби, так и не удалось продать свои заводы «Дженерал Моторс».

Их заводы сохраняли семейное имя, а двое из Опелей – высокие посты в компании.

При могучей поддержке из-за океана в инженерных недрах «Опеля», родился принципиально новый автомобиль – малолитражка с несущим кузовом. Первая в мире. Ее назвали «Олимпией». А как иначе? В Берлине грядут Олимпийские игры! По такому случаю облицовку радиатора «Олимпии» украсила плакетка с изображением античного дискобола.

Впервые «Олимпию» показали в феврале тысяча девятьсот тридцать пятого года на Берлинском автосалоне. Машина смотрелась футуристически: у остальных капот, фары и крылья существовали порознь, а у «Олимпии» они впервые были объединены в композицию. И, что интересно, в этой облицовке не нашлось места для отверстия, куда у большинства автомобилей вставлялась заводная рукоятка – «кривой стартер», как её прозвали острословы. «Опель» настолько верил в безотказность американских электростартеров, что вовсе исключил заводную рукоятку из оснащения «Олимпии»! Оголовок капота «Олимпии» украшала загадочная веретенообразная фигура из силумина. Что же все-таки изобразил скульптор, станет понятно чуть позднее – в марте тысяча девятьсот тридцать шестого года. «Опель Олимпию» погрузят на борт «цепеллина» – огромного дирижабля. Величественный воздушный корабль доставит «Олимпию» на другой континент, в Рио де Жанейро. Берлин словно передавал утешительную эстафету Бразилии, Рио, городу, претендовавшему на право принимать Олимпийские Игры, но так и не получившему его. Это будет первый и единственный случай транспортировки автомобиля дирижаблем. А миниатюрный силуминовый дирижаблик на радиаторе станет символом заводов «Опель» на два грядущих десятилетия.

ДРУГИЕ ЛАЙФХАКИ:

Комментарии (0)