Блоги

ИСТОРИЯ РУССО БАЛТА. ИНОСТРАНЦЫ НА РУСИ

25.06.2019, 17:49 756 0 Александр Пикуленко

Удивительным образом, еще с петровских времен начиная, иностранные специалисты уносили из России самые теплые воспоминания. Можно, наверное, говорить и об особой душевности русского народа. Главное же другое – их приглашали, как носителей недоступных знаний. Перед ними открывался непочатый край работы, возникала возможность сделать что-то крупное, реализовать себя – чего у себя в Европе они были лишены. У того же Поттера на Русско-балтийском – неограниченные финансовые полномочия!

При царе Петре вчерашние начальники гарнизонных гауптвахт становились блистательными маршалами, в России серебряного века начинающие инженеры закладывали основы автомобильного дела. Поэтому нам вовсе неудивительны ностальгические пассажи мосье Поттера, как и совершенно неудивителен тот факт, что об автомобилях «Рюссо-Балтик» европейские историки техники осведомлены значительно лучше, чем о машинах бельгийской марки «Фондю».

С немцем Эрнстом Валентином – помните, мы обещали рассказать вам про немца? – все было наоборот. Вот кто, думается, не сохранил никаких теплых чувств от сотрудничества с русскими, даже несмотря на фантастический годовой оклад в 40 000 рублей. Во-первых, этот инженер до «Русско-Балтийского вагонного» успел поработать в добром десятке заводов, нигде особо не задерживался и воспринимал очередной контракт как дело совершенно обыденное. Во-вторых, все, что успел сделать Валентин, – это спроектировать новую базовую модель, тип Е 15-35. Ей так и не случилось вытеснить из производственной программы конструкции, созданные Поттера. Наконец, разрыв отношений герра Валентина с Русско-Балтийским вагонным заводом пришелся на начало войны с германцами – тут уж не до положительных эмоций, ноги бы унести.

Впрочем, на счету Валентина принципиальное новшество, предложенное им для «Руссо-Балта» модели Е15-35 – привод распределительного вала бесшумной пластинчатой цепью. У большинства автомобилей того времени – да и у многих после – для этого использовались шестерни.

А что же наши, русские инженеры? Как сложились их судьбы? Автомобильным отделом Русско-Балтийского вагонного завода руководил Иван Александрович Фрязиновский – именно он, кстати, и определил стратегический выбор завода – пригласить инженера Поттера. После Октябрьской революции Иван Александрович был замечен в Москве, представлял Московский автоклуб в оргкомитете известного Всероссийского испытательного пробега 1923 года, в котором, кстати, шли и «Руссо-Балты» – собранные уже в Москве. У нас еще будет время к ним вернуться.

Немногим старше Жюльена Поттера был инженер Дмитрий Дмитриевич Бондарев, выпускник Харьковского технологического института. Ему исполнился 31 год, когда он пришел на Русско-Балтийский вагонный завод. Бондарев быстро поднимется по службе, а в 1915-м покинет «Руссо-Балт», чтобы возглавить новое дело. Промышленники Рябушинские переманят. Бондарев станет первым директором московского завода АМО. Кстати, в Москве ему положили в оклад те же 40 000 рублей в год, что и когда-то в Риге получал немец Валентин. Советские историки, составлявшие в 1966 году официальную летопись завода АМО-ЗиЛ, не преминули по этому поводу съязвить: «Если Рябушинские так платили директору, то нетрудно понять, на какие барыши рассчитывали они сами». Всего к братьям Рябушинским на АМО нанялось двадцать лучших инженеров и техников автоотдела Русско-Балтийского вагонного завода. Между прочим, проектирование цехов будущего завода АМО велось на квартире Бондарева, днем и ночью – время было военное, русской армии требовались грузовики.

А потом грянула Февральская революция. Завод АМО загудел. «Рябушинские натолкнулись на решительное сопротивление пролетариев» – это, опять же, цитата из официальной летописи завода АМО-ЗиЛ.

Страсти накалились. Третьего мая 1917 года около полудня подогретые первомайскими большевистскими лозунгами рабочие стали ломиться в кабинет к Бондареву, требуя его «на разговор». Попытки найти общий язык с рабочими ни к чему не привели. Бондарева и еще одного бывшего «руссо-балтовца», инженера Макаровского, усадили в строительные тачки, под всеобщее улюлюканье выкатили за ворота завода и вывалили в грязь у ближайшей трамвайной остановки. Две недели на заводе хозяйствовали рабочие. Затем дошло, что без специалистов дела не сдвинуть. К инженерам направили делегацию с просьбой вернуться на завод. Макаровский вернулся, Бондарев – нет.

В 1938 году Дмитрия Дмитриевича Бондарева объявят врагом народа. Его жизнь трагически оборвется.

Да, судьбы… Шидловский, Михаил Владимирович. Тот самый, кого так высоко ставил авиаконструктор Сикорский. Действительный статский советник. Член правления Русско-Балтийского вагонного завода, зачинатель – вместе с Сикорским –   российской стратегической авиации, генерал-майор российской армии… Осенью 1918 года Шидловский будет растерзан пьяной матросней. Русский бунт, по выражению классика, бессмысленный и беспощадный, рассек судьбу первого в нашей истории промышленного производства автомобилей.

ДРУГИЕ ЛАЙФХАКИ:

Комментарии (0)