Блоги

ИСТОРИЯ РУССО-БАЛТА. «РУССКО-БАЛТИЙСКИЙ» ПРИМЕРЯЕТ ГУСЕНИЦЫ

24.07.2019, 17:54 966 0 Александр Пикуленко

Заведовать технической частью Собственного Его Величества гаража приглашен 25-летний французский инженер Адольф Кегресс.

Кегресс являл собою настоящий типаж шофера – невысокий, коренастый, с густым усами. Портрет дополняла неизменная кожанка – авто требовали частого ухода, и любая другая верхняя одежда была бы немедленно испорчена.

Как и у большинства его соотечественников, оказавшихся в России, карьера Кегресса на родине не сложилась. После окончания промышленной школы и службы в армии, в 1902 году он пришел работать к автомобилестроителю Жан Перрену в его родном департаменте Ду. А год спустя ему совершенно случайно предложили отправиться в Россию. В петербуржском представительстве фирмы «Леслан» открылась вакансия управляющего. Рискнуть? Особых надежд должность не внушала, и все же… Кегресс согласился.

Флигель-адъютант государя, начальник его Военно-походной канцелярии, свиты Его Величества генерал-майор князь Владимир Николаевич Орлов поначалу возил Государя сам, и понемногу начинал тяготиться этой невольной обязанностью, как собственным немалым весом. Кегресс, обнаруженный князем Орловым в засиженной мухами петербужской конторе заштатного французского заводика, оказался поистине находкой.

Выдающийся механик. Прирожденный изобретатель.

Некоторое время князь еще приглядывался к французику. Наконец, тому выдали погоны прапорщика, научили отдавать честь – Кегресс отдавал ее усердно, когда не попадя, даже сидя за рулем, –  положили годовое жалование в 4550 рублёв, и – сделали личным царским стременным.

Именно князь Орлов, когда Кегресс однажды высказался по поводу отвратительных российских дорог (Государь любил кататься вплоть до ноября), предложил Кегрессу оборудовать один из автомобилей вездеходным приспособлением.

Но каким? Кегресс предложил вместо задних колес поставить «непрерывную ленту» – гусеницы, которые натягивались на ведущие барабаны. Пробный образец изготовили из верблюжьей шерсти.

Проводить опыты с «Делоне-Бельвилль», построенными по царскому заказу и посему носившими гордое название «Са мажестэ ле Тсар», князь Орлов не позволил. К марке «Делонэ-Белльвиль» князь вообще относился трепетно. Он выдал Кегрессу «мотор» попроще – «Мерцедес». Произошло это, кстати, в том же году, когда Русско-Балтийский завод выпустил свой первый автомобиль – 1909-м.

Свои опыты Кегресс продолжил на «Паккарде» из царского гаража, а затем на полученном из Риги, с завода, новеньком «Руссо-Балте С24-30». Гонял его нещадно по льду Финского залива в феврале 1914 года, о Васильевского острова до Кронштадта и обратно. И именно силуэт «Руссо-Балта» узнается на чертеже, прилагавшемся к «Привилегии» – сиречь патенту – выданному Кегрессу на его изобретение.

Суть новшества состояла в использовании в дополнение к передним колесам широких лыж, а вместо задних – гусеничного хода. Тележка с двумя направляющими и несколькими поддерживающими катками крепилась к балке заднего моста. Гусеницы представляли собой резиновые ленты, армированные тканью. На катках они держались исключительно за счет натяжения и трения. Вращение от моста автомобиля на направляющие катки передавалось цепями.

Эта конструкция, как ни странно, работала. Хотя гусеничный ход получился довольно-таки громоздким – весил почти 500 кг.

Русско-Балтийский вагонный завод своевременно поддержал Кегресса: в 1915 году Военное министерство заказало предприятию изготовление сменных полугусеничных комплектов, коими можно было в зимний период переоборудовать находившиеся в воинских частях автомобили «Руссо-Балт». Сами гусеницы поручили делать питерскому «Треугольнику».

Опыты Кегресса вызвали новые пересуды в свите о чрезмерном расточительстве князя Орлова. Пусть общая стоимость содержимого царского гаража приближалась к 700 тысячам золотых рублей, ошибочно было бы думать, что за расходованием средств не велся строжайший надзор. Именно так, Контроль Министерства Императорского Двора, называлось ведомство, постоянно допекавшее князя Орлова.

Отбиваясь, князь жаловался Государю: «шоферов сманивают промышленники-миллионщики, Кегресс несколько раз просил об увольнении». «Увольнение столь незаменимого рабочего будет большой потерей для гаража».

Наконец, в мае 1914 году министр Императорского Двора В.Б. Фредерикс отдал распоряжение о невмешательстве в дела князя Орлова.

Государю полугусеничные «кегрессы» нравились. В феврале 1915-го Николай Второй записал:

«В два часа отправился с Алексеем на испытания автомобиля на полозьях сист. самого Кегресса. Сели и поехали катать по полю и по льду через канавы и сугробы. Он проходил всюду хорошо… Покатались, имея на буксире большие сани с 12 шоферами. Опыты оказались вполне удачными».

Какой именно из автомобилей удостоился права быть занесенным в дневниковые записи самодержца всероссийского, неизвестно.

Зато сохранился плохонький любительский снимок: «Руссо-Балт» с откинутым (зимой-то!) ветровым стеклом, в нем довольный государь и раскрасневшийся от мороза Кегресс в серой мерлушковой папахе автомобильных войск. И всех заслоняет тучная фигура князя Орлова.

Но снег растаял, и Николай Второй… уволил преданного князя Орлова за нелестные высказывания того в адрес Гришки Распутина. Придворные интриганы взяли верх. Получилось, что Кегресс, которого так выгораживал Орлов, пересидел князя. Более того, патент на гусеничный ход прославил Кегресса на весь мир… 

ДРУГИЕ ЛАЙФХАКИ:

Комментарии (0)