Блоги

В ГОСТИ К БУГАТТИ

19.01.2022, 22:59 5243 0 Александр Пикуленко

Сегодня мы отправимся на родину самого скоростного серийного автомобиля планеты – Bugatti. Свыше 400 километров в час – достаточный повод, чтобы отнестись к этому автомобилю с особым уважением. Что же за имя такое, Bugatti, и почему его носит один из самых быстрых дорожных автомобилей на планете?

Знаменитый автомобильный конструктор Этторе Бугатти вышел из семьи потомственных краснодеревщиков. На аукционах за столы и стулья работы его отца, Карло Бугатти, отдают баснословные деньги. Кресло ценой в автомобиль среднего класса!

Папа Карло держал гостеприимный дом – в нем гостил выдающийся скульптор Паоло Трубецкой, автор памятника царю Александру Третьему. Почитали за честь оказаться в гостях у краснодеревщика Бугатти и Лев Толстой, и многие другие представители творческой элиты серебряного века.

Среда сильно повлияла на молодого Этторе. Несмотря на замашки выбившегося в люди итальянского лавочника, он проявлял хороший вкус.

Это была позиция максималиста, не изменившаяся и с возрастом. В 1910 году, впервые написав на радиаторе автомобиля свое имя, Бугатти раз и навсегда определил, что станет выпускать самые красивые автомобили в мире.

Вначале он создавал самобеглые коляски для фирм «De Dietrich», «Mathis», «Deutz». А в 1909 году организовал свою фирму, где был единовластным владельцем. Это привело его к некоторым экстравагантным решениям. В первую очередь «Патрон», как звали его сотрудники, добивался в своих автомобилях внешнего совершенства, а порой даже вычурности.

В знак любви к породистым лошадям он придумал для своих машин самую узнаваемую деталь: радиаторы подковообразной формы, что невероятно повышало сложность изготовления.

«Внутренний девиз» Бугатти зачастую расходился со здравым смыслом. Так, на самой удачной его разработке, спортивной модели Т-35, части кузова… пришнуровывались к раме, подобно женскому корсету. Только вместо шелковой нити использовалась стальная проволока.

Модель T-35 появилась в 1926 году. Ряд ее технических решений стал для своего времени откровением. Например, литые колеса из алюминиевого сплава. Спицы колес представляли собой лопасти, нагнетавшие воздух для охлаждения тормозов. Но делать отдельную оснастку для отливки колес левой и правой сторон не стали, ограничились одним комплектом. Поэтому с одной стороны лопасти нагнетали воздух на тормоза, а с другой, наоборот, откачивали. Такая вот эстетика.

А моторы автомобилей Bugatti больше походили на драгоценные ларцы с морозным узором на плоских гранях, причем головку и блок цилиндров вытачивали из целой алюминиевой отливки.

Эта и другие подобные истории приходят в голову, когда направляешься в окрестности Страсбурга, в местечко Мольсхейм, где расположено родовое гнездо Бугатти, и откуда знаменитые «Veyron» отправляются к своим покупателям.

Здесь будто попадаешь на страницы романа Дональда Стенвуда «Седьмой лимузин». Эта книга стала настольной для каждого коллекционера. Детективная коллизия, разворачивающаяся на страницах романа, происходит на фоне реальных исторических событий.

Несколько страниц, и буквально проваливаешься в пропасть сюжета. И вдруг оживают сам Патрон, и одержимые коллекционеры старинных автомобилей текстильные магнаты братья Шлумпф, и прочие вполне реальные персонажи.

Но почему роман получил такое необычное название? В конце двадцатых годов Этторе Бугатти вознамерился выпустить самый роскошный автомобиль в мире. И назвал свое детище «Bugatti Type 41 Royale». Но с дебютом новинки Бугатти помешкал: разразился экономический кризис, и вчерашние клиенты отвернулись от Патрона.

«Седьмой лимузин», конечно же, мистификация Стенвуда. Бугатти выпустил всего шесть сверх-автомобилей «Type 41 Royale». Причем ни один из них так и не попал в руки аристократических особ. Бугатти просто выворачивало от фамилий текстильных магнатов, врачей-проктологов, но поделать ничего было нельзя – кризис. Продать Бугатти смог только три из шести «Королевских» автомобилей.

И все же, Стенвуд в своем романе точно улавливает наше отношение к событиям прошлого: оказавшись в имении Сен-Жан, где жила семья Бугатти, так и тянет отворить створки каретного сарая – не проглянет ли оттуда капот исполинского автомобиля? Собственно, и само имение Бугатти – отчасти такая же мистификация, как сюжет романа Дональда Стенвуда. Особняк был отстроен практически заново, из помнивших Бугатти построек здесь только цветочная оранжерея. Особый казус вышел с адресом. Когда руководители «Volkswagen» купили права на марку «Bugatti» и занялись, если так можно выразиться, ее «легендированием», то к удивлению обнаружили, что шато Сен-Жан отныне располагается не в Мольсхайме, а в границах деревушки Дорлисхайм. Думается, в тот день староста Дорлисхайма проснулся осчастливленным. Конечно, никто не называет суммы, за которую у него выкупили «правильный» адрес, но намекают, что сделка была предпринята. И в результате во всех документах, от учредительных бумаг до визитных карточек написано: шато Сен-Жан, город Мольсхайм.

О, тщеславие, один из первейших грехов! Внутри Бугатти постоянно боролись инженер и художник. Узкий радиатор «подковкой» отказывался охлаждать мощные моторы. Массивные двигатели с идеально ровными стенками блока делали его машины очень тяжелыми. Балка переднего моста изгибалась, как ветки парижских платанов на картинах Камилля Писарро. Инженерная логика протестовала против всего этого, но, самое странное, все это работало! Три тысячи спортивных побед!!! Ни у одной фирмы ни «до» ни «после» Bugatti  такого не было.

История марки «Bugatti» полна драматизма. В 1916 году свел счеты с жизнью младший брат Эттора Бугатти, Рембрандт. Отец назвал его в честь великого живописца, и мальчик оказался удивительно талантливым. Скульптуре его учил Паоло Трубецкой. Из Рембранта Бугатти получился незаурядный анималист. Его «слон, срывающий плоды с дерева», в память о брате Этторе Бугатти использует в качестве носовой фигурки для тех самых пресловутых шести «королевских Бугатти».

Завязка сюжета романа Дональда Стенвуда – «находят седьмую фигурку…» И банальная коммерческая неудача с шестью «Bugatti Type 41 Royale» тотчас приобретает таинственный окрас. Невольно хочется отмахнуть рукой: мистика! Место здесь, что ли, такое, вокруг шато Сен-Жан?

Три непроданных «королевских автомобиля» стали для Бугатти первым звоночком. Они пылились в гараже предвестниками грядущего краха. Самым страшным для Бугатти было потерять дело – о другом он и не решался подумать. Реальность оказалась страшнее – в 1939 году, уходя от столкновения с велосипедистом, разбился его сын Жан, которому Этторе Бугатти собирался передать дело в старости. Роковое одиннадцатое августа 1939 года. На автомобилях «Bugatti» во все времена ездили быстро.

Жан был талантливым инженером, незаурядным дизайнером – весь в отца. Его разработка – Bugatti T- 57 – пользовалась большим успехом на рынке. Велосипедиста, виновного в роковой аварии, так и не нашли.

Самого Великого мастера не стало в 1947 году. Его благодарные потомки все-таки признали самым лучшим автомобилем 20-го века Bugatti Type 41 Royale Coupe Napoleon. И сегодня он считается национальным достоянием Франции. 

ДРУГИЕ ЛАЙФХАКИ:

Комментарии (0)