Автоматы, мечты и идея братьев Греф

Реплика Александра Пикуленко

Нынешний виток конструкторской мысли отлично иллюстрирует давний тезис развития по спирали. В 50-х годах мировой автопром, освоив автоматические коробки передач, благоразумно отказался от рычага, попробовал довести идею необременительного переключения до логичного блеска и перешел на кнопочное управление. У нас это решение применялось на «Чайке» ГАЗ-13. И вот опять. Еще разок освоив автоматы, разбавленные роботами и вариаторами, инженеры решительно отказываются от рычагов и вращающихся шайб и пробуют кнопочное переключение. Кому-то оно непременно покажется оригинальной новинкой и свежим изобретением.

Каждая фирма всерьез полагает, что работает лучше всех. В Тольятти, например, искренне не понимают, как можно не любить их самые хорошие на свете машины и приписывают коммерческие неудачи проискам Америки, вступившей в изнурительную борьбу с отдельно взятым заводом. До них сопоставимо страдали в Горьком, полагая Mercedes хуже «Волги», а столичный завод «Москвич» так и умер в неведении, что хуже него только одна машина в мире – индийский Hindustan Ambassador. Примечательно, что отстаивать свою позицию с аргументами в руках наши заводы не в состоянии. Как только они оказываются в углу, заваленные претензиями, доказательствами их собственной неполноценности и катастрофическими результатами труда, они хором говорят одно и то же: «Это мы уже исправили, попробуйте следующее». И так без конца, поскольку до дна испить чашу их непрофессионализма невозможно, и каждая ошибка у них – предпоследняя.

Но многолетнее разочарование не лишает нас оптимизма. Ведь даже на последней секунде тайма мы верим, что забьем гол. Когда на заводе рождается новая машина, ее всегда встречают «на ура», тут же выписывая кредит доверия. Даже мимолетно мелькнувшая в прессе фотография вызывает неподдельный интерес. А уж если машину прикатят на выставку, то вокруг всегда образуется толпа народу, доказывающая друг другу хватанием за грудки, что вот теперь-то уж точно все получится, нам повезет и машина удалась. Как только АвтоВАЗ показал Lada Azimut, восторги верных приверженцев последовали мгновенно, они сразу поверили в красоту, инновации и ощутили уверенность в светлом будущем. Большинством голосов они проголосовали за то, чего ещё нет, отчасти подразумевая, что китайцы нам помогут, и лелея собственные мечты о родном автопроме, и надежду, что уж теперь-то у нас и вправду будет своя машина, за которую не стыдно.

В 1900 году австро-венгерская фирма Graf & Stift из Вены, опередив всех, кого только можно, получила официальный патент на переднеприводный автомобиль. Поскольку дальше дело не пошло и серийного воплощения идея не получила, никто в мире толком так и не узнал об удачной идее братьев Греф, и все последующие варианты переднего привода каждый изобретал самостоятельно, потратив на это два десятилетия. И только в конце 20-х годов по миру потихоньку поехали заново придуманные переднеприводные серийные автомобили. В Европе – французская Tracta A (1925), в Америке – Auburn, он же Cord L29 (1929).