Нимб святости и крылья трезвости

Реплика Александра Пикуленко

Никто точно не знает, сколько в Москве живет людей, а власть так ошибается раза в два. Она не знает, сколько по городу ездит автомобилей и норовит включить в статистику двойное превышение. Зато власть гордо сообщила, что сумела подсчитать городские велосипеды. С потолка взяли красивую цифру в 5 миллионов. И радостно сопоставили с протяженностью велодорожек в 240 километров. Получилось привычное соотношение, когда людей и техники опять слишком много.

Мы знаем про себя, что пить не бросим ни при каких обстоятельствах. В «Общество борьбы за трезвость», если очень надо, вступим, на митинг против пьянства сходим, соседа-самогонщика с готовностью заклеймим, но сами от привычного образа жизни не откажемся. Как было хорошо сказано: «Нельзя у нас без допинга». Питье определяет наше массовое сознание и спасает от отсутствия национальной идеи, являясь идентификатором народа и на уровне интуиции решает вопрос «свой – чужой». Поэтому, когда нас официально спрашивают об отношении к выпивке, мы заученно даем правильный ответ. А когда дело касается личного отношения – пьем и не признаемся в этом, полагая пиво безвредным, и разрешая себе «после работы», «зная меру, «только по поводу», «всегда под закуску» и «лишь в хорошей компании».

Гламурный журнал спросил своих читателей: надо ли сажать в тюрьму пьяных водителей? Большинство респондентов срочно достали нимб святости и крылья трезвости и с готовностью доложили сорока процентами голосов (40%) – да, нечего садиться за руль пьяным. Почти так же много людей высказались чуть осторожней: 38% ответили «да, но только тех, кто уже попадался». Реалистами оказались 22%. Они против. Но не потому, что в стране много пьют, трезвенники вызывают подозрение, карьера делается под водку и без закуски, а потому, что они знают еще более неприглядную особенность страны - непостоянную честность полиции, кстати, тоже пьющей после работы наравне с остальным населением. Возразившие респонденты не стали объясняться, а сразу обозначили проблему: суровое наказание – лишний повод для взяток.