Рынки, знаки и ГАЗ

Реплика Александра Пикуленко

Всем нравится, когда их хвалят. Не смотря на отсутствие собственной автомобильной промышленности, умирающую экономику и сомнительное будущее, мы очень любим, когда нас называют перспективным рынком, рассказывают, что по продажам автомобилей мы вот-вот обгоним Германию, и вообще мы надежда китайского автопрома, который без продаж в России не выживет. Но если посмотреть правде в глаза, картина получится не такая воодушевляющая. Доля российских продаж в общем объеме выпуска составляет для самых крупных игроков нашего рынка: у Geely- 1%,  Chery – 2%, а у GWM – 3%. Если у нас в стране продажи иномарок прекратятся полностью, а мы опустим «железный занавес» и вернёмся к Москвичам, Жигулям и Волгам, никто в мире этого даже не заметит.

Верить дорожным знакам трудно, мы как-то не привыкли к их достоверности. Персональный знак «40» у сотрудника ДПС, аннулировал легитимность и приучил к мысли, что ставится знак не по делу, а по желанию. А нелогичные ограничения, особенно скоростные, и вовсе показали, что верить им нельзя. Поэтому вместо знаков у нас работают либо сами полицейские, либо камеры. На них мы внимание обращаем, особенно в случае с продавцами полосатых палочек, бросающихся под колеса. Таких очень трудно игнорировать. Социологи осторожно опросили автомобилистов, как они реагируют на знаки «Аварийный участок» или «Прочие опасности»?

Образцово-показательными оказались 47% респондентов. Они знакам верят и сразу снижают скорость. Это тем более сомнительно, поскольку смысл у этих знаков абстрактный и ставятся они крайне редко и хаотично. Откуда у респондентов такой рефлекс, понять трудно. Еще 45% ответивших и вовсе удивили. Они двигаются с прежней скоростью, но с большим вниманием. Вот бы еще поглядеть, как именно выглядит их увеличенное внимание. Если они не предприняли единственное возможное и разумное действие, то есть не сбросили скорость, то увеличенное внимание – это абстракция, поскольку в случае опасности величина внимания роли не сыграет, а вот скорость – очень даже. И только 8% не стали ничего выдумывать и ответили честно, что они ничего не предпринимают и продолжают движение как ни в чем не бывало. Они знают, что знаки у нас для красоты, а все проблемы, что на дороге – что в жизни, укладываются в две формулировки: ерунда и конец. Ерунда сама пройдет, а конец не лечится.

В 1973 году на Горьковском автозаводе начались работы по исправлению ошибок модели ГАЗ-24, которые во всем мире теперь называются словом «рестайлинг». Инженеры занялись салоном, задумали новую переднюю панель, иную обивку дверей, сидения с подголовниками, новое оперение, иную оптику и попробовали поставить более мощный двигатель. Базовый четырехцилиндровый мотор развивал неуместно малую мощность в 95 л.с., отличался высоким расходом топлива, зато радовал тягой на низах. Но вместо него захотелось попробовать V8 от грузовика ГАЗ-53, при объеме 4.25 л выдававший 115 л.с., казавшиеся серьезным достижением. Результат всех этих усилий был собран воедино в машине «Волга» ГАЗ-3101. В серию она не пошла, но часть наработок все же добралась до конвейера в модели ГАЗ 24-10.